Мама моего благоверного – дама весьма своеобразная и иногда просто ставит нас в тупик… Я всегда самонадеянно полагала, что уж кто-кто, а я точно найду общий язык со своей будущей свекровью, ведь до свадьбы мы с ней прекрасно ладили и были чуть ли не в дружеских отношениях!

Эмилия — так она сразу же после свадьбы не терпящим возражений тоном приказала себя звать-величать — женщина властная, ухоженная и уверенная в себе. Да это и неудивительно — столько лет проработала на руководящих постах в областном отделе здравоохранения. По профессии она врач-эпидемиолог. Мать мужа помешана на гигиене, она — настоящий маньяк уборки. В доме все сияет и блестит — как в операционной. Никогда не забуду ее первого посещения нас с сыном в роддоме. Эмилия явилась в бахилах, марлевой повязке и стерильных перчатках.

К маленькому Сеньке она не подошла и не притронулась — опасность инфицирования ребенка, знаете ли! Сидела чинно вдалеке на краешке стула, читала нравоучения и вдруг ни с того ни с сего подскочила к двери и рухнула как подкошенная на пол.

— Эмилия, что с вами? — испугалась я. — Вам плохо?
— Чего вы там улеглись? — удивилась медсестра, которой, чтобы войти в палату, пришлось переступать через тело моей свекрови.
— Я проверяю, не дует ли из-под двери! Нет ли сквозняка!
— Хм... — медсестра не знала, что ответить.

Вот и долгожданная выписка. Мой ненаглядный, виновато опустив глаза, предупредил:

— Катюш... там у нас... это... ну... понимаешь...
— Что?!
— В общем, мама порядок третий день наводит!
— О Боже...

Но я даже не представляла, что именно сделала дражайшая свекровь! В борьбе за стерильную чистоту помещения она выварила в хлорке детскую постель и одежду. При этом разноцветные ползуночки, распашоночки, простынки и пододеяльнички, которые я накупила, превратились в нечто неопределенного цвета и теперь напоминали застиранные тряпки. Но я, женщина с ангельским терпением, промолчала, хотя это стоило неимоверных усилий. «Ладно, она мать моего любимого, придется терпеть!» Я все еще надеялась прожить с ней без конфликтов. А зря... Еще одной страстью моей свекрушенции были украшения. Их у нее великое множество: и серебро, и золото, и все, чего только душа пожелает. Иногда, чего греха таить, она выглядит как новогодняя ёлка — столько на ней всего навешено. За то, что я родила продолжателя рода, мой муж купил мне симпатичные золотые сережки, но сначала решил показать их Эмилии, она же знаток.

— Так... Ей, значит, серьги, а мне что? — язвительно поинтересовалась свекровь, как рассказал мне потом Андрюха.
— Мам, а тебе-то за что?
— За то, что я стала бабушкой! — гордо ответила его маман.

Ну, муж и решил, что для собственного спокойствия и ей сделает презент. Решить-то решил, но не продумал. Когда Эмилия узнала, что мне — серьги с рубином, а ей — посудомоечную машину, обиделась:

— Ну конечно, старенькой матери можно дарить всякую дрянь! — пожаловалась она своей соседке, которая не преминула сообщить мне подробности.
— Ничего себе заявочки! Так ведь машинка дороже сережек стоит! — возмутилась я.

После инцидента с машинкой Эмилия перестала нам звонить, не приезжала в гости. Как-то я случайно встретила ее на улице.

— Как дела? Почему не заходите? — вежливо поинтересовалась я, хотя и так знала причину. Все та же соседка поведала:
— Машинка так и стоит в коридоре, не пользуется она ею.

На мой вопрос свекровушка втянула голову в плечи, затем запрокинула ее, как курица, пьющая воду, и трагическим голосом с налетом предстоящей истерики изрекла:

— Куда уж мне до вас! Вы же все в шоколаде, точнее, в золоте! А старая мать должна довольствоваться жалкими крохами с вашего стола! Что она имела в виду, понятия не имею. Расстались мы тогда, так и не поняв друг друга. 

Ситуация начинала всерьез тяготить. А потом осенило. Я приехала к ней:

— Эмилия, предлагаю равноценный обмен: серьги на посудомоечную машину! Все равно она вам не нужна, а я не любительница украшений!
— Правда? — обрадовалась она, через секунду нацепила на себя сережки и долго вертелась перед зеркалом. А я вызвала такси, погрузила машинку и уехала

Вы думаете, на этом все закончилось? Черта с два! Через неделю маман приехала и заявила, что Анна Павловна должна приехать к ней в гости, а у нее нет посудомоечной машины. Пришлось отключить нашу и перевезти к ней. 

— А ты пока можешь походить в моих (!) сережках, — милостиво позволила она. 

Спустя некоторое время машинка вернулась к нам, а серьги, разумеется, к ней. За последний год мы проделывали эту процедуру, пять раз! Потеряв терпение, я предложила Андрею купить нам новую посудомоечную машину и перестать таскать предыдущую туда-сюда, но и это не устроило маменьку:

— Конечно, старая мать обойдется всяким старьем, — начала ныть она, когда увидела еще не распакованную машинку у нас дома.

Но я тут, же нашлась:

— Что вы, Эмилия, это мы вам купили! Только до Нового года не хотели показывать!

На этом свекровь вроде бы успокоилась. Недавно Андрюха предложил купить мне кухонный комбайн, но я запротестовала:

— Два комбайна! Только два! Один нам, второй Эмили. Так всем спокойнее будет...

В общем-то, у меня с ней нормальные отношения, просто с одним «но»: если муж покупает нам путевки в Крым, то ей в Египет, если мне — герберы, то ей — чайные розы... Ну... как в известном фильме: «Такой же, только с перламутровыми пуговицами!».


Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter